На главную
Новости
Контактная информация
Профессиональная книга почтой
Анонс профессиональных мероприятий
Правление
Международное сотрудничество
Ссылки
Наши партнеры
Эстетическая медицина в России
Страничка профессионала
Члены ОСЭМ-юридические лица
симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

15–17 февраля 2007 года прошел очередной VIМеждународный симпозиум по эстетической медицине. Это мероприятие по праву считается одним из важнейших событий профессиональной жизни и с каждым годом собирает все большее число докладчиков и слушателей. В этом году билеты на симпозиум были проданы задолго до его начала.

В рамках симпозиума проходили сессии для дерматокосметологов, форум для хирургов «Искусство пластической хирургии», семинары и мастер-классы по основным темам симпозиума, а также специализированная выставка, на которой были представлены различные препараты и методики для использования в области эстетической медицины.

Первая сессия была посвящена анализу накопленного опыта по применению резорбируемыех филлеров в эстетической косметологии. Эта тема– одна из самых важных и сложных в практике врача. Поэтому доклады об использовании различных препаратов для контурной пластики на основе гиалуроновой кислоты вызвали большой интерес. Стремление фирм-производителей постоянно совершенствовать свою продукцию отвечает потребностям современной эстетической медицины в безопасных качественных филлерах с длительным сроком действия.

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

Вторая сессия первого дня симпозиума затронула очень сложный раздел контурной пластики – использование постоянных препаратов для коррекции эстетических дефектов. Несмотря на то что технологии получения, очистки и методы применения также постоянно совершенствуются, их использование значительно ограничивается сложностью, а иногда и невозможностью лечения осложнений, которые встречаются гораздо чаще, чем при работе с временными имплантатами. Поэтому применение постоянных филлеров требует более строгого отбора пациентов, высокой квалификации врача и взвешенного принятия решений вместе с пациентом после тщательного анализа всех возможных последствий и оформления соответствующих документов.

Именно взаимоотношениям врача и пациента была посвящена панельная дискуссия «Врач-пациент: профессиональный разбор конкретных ситуаций – от частного анализа к системному подходу». В дискуссии приняли участие врачи-косметологи, пластические хирурги, психиатры, психотерапевты, юристы. На сегодняшний день это очень важный момент в практике врача, поэтому на профессиональных мероприятиях необходимо обсуждать особенности психологических типов пациентов, факторы риска при работе с проблемными пациентами, вопросы отбора пациентов. Кроме того, врачам необходимы основы правовых знаний и административного и юридического регулирования взаимоотношений и конфликтов с пациентами, а также с другими сторонами (страховыми компаниями, врачами других специальностей, родственниками пациентов).

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

«Диспорт» глазами клинициста

На протяжении последних 20 лет ботулинический токсин широко используется во многих областях медицины. В дерматологии и пластической хирургии он применяется в течение 14 лет, причем не вызывает существенных осложнений и долговременных остаточных явлений. Верхняя треть лица– наиболее частая зона применения ботулотоксина для разглаживания мимических морщин. И хотя мы знаем, что коррекция мимических морщин – это технологически отработанная, быстрая и очень эффективная процедура, не стоит забывать, что БТА не терпит легкомысленного и небрежного отношения. Вот почему компания «Ипсен» уделяет много внимания тому, чтобы врачи, применяющие препарат в эстетической медицине, работали с ним профессионально.

Компания «Ипсен» совместно и при поддержке «Объединения специалистов эстетической медицины», членом которого она является уже несколько лет, и журналом «Эстетическая медицина» в рамках VI Международного симпозиума организовала 5-часовую научную сессию по применению БТА в эстетической медицине. Для выступления на сессию были приглашены ведущие мировые специалисты, стоявшие у истоков развития эстетического направления применения БТА. Известные профессора из Франции (Б. Ашер), Германии (М. Гекман, Б. Ржани), Швеции (К. Свартлинг), Бразилии (Д. Гексель), Казахстана (А.В. Чемерис) и, конечно же, России (О.Р. Орлова, В.В. Атаманов, Е.И. Губанова, Л.Г. Гавашели, Л.И. Филиппова) рассказали о последних тенденциях, индивидуальных техниках введения препарата ботулинического токсина «Диспорт». Участники сессии отметили важность такого рода мероприятий и благодарили за возможность открытого диалога со специалистами. Кажется, сессия помогла развеять последние сомнения, вызвала желание изменить себя и мир, а значит, вместе с этим пришло время отправиться в клинику и начать прием пациентов.

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

Второй день симпозиума завершала сессия по использованию аппаратных методов в эстетической медицине. На сессии были представлены доклады, посвященные некоторым современным разработкам физиотерапевтического оборудования и методам, существующим на современном косметологическом рынке. В самое ближайшее время тема аппаратной косметологии будет продолжена на очередном семинаре ОСЭМ в Институте пластической хирургии и косметологии МЗ РФ.

Третий день симпозиума открыла очень интересная сессия, посвященная достаточно трудной теме – гиперпигментациям и методам их лечения. Конечно, основная роль в коррекции этой косметической проблемы отводится пилингам. В настоящее время существует множество средств для химических пилингов, выбор препарата зависит от клинических особенностей гиперпигментаций, сезона, дисциплинированности пациента и многих других факторов. Поскольку речь шла о пилингах, естественно обсуждались и вопросы их применения при других косметологических проблемах – возрастных изменениях кожи, стриях, рубцах и т.д.

И, конечно, самый большой интерес вызвала заключительная сессия симпозиума, посвященная мезотерапии, самому любимому и популярному методу эстетической косметологии. Обсуждались новые модификации метода, новые техники, прин­ципы гомеопатии и заместительной терапии, биоревитализации, безынъекционные методы введения препаратов в сочетании с физиотерапевтическим воздействием.

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

Симпозиум получился информационно насыщенным и полезным для врачей всех специальностей, работающих в области эстетической медицины. Были даны ответы на многие вопросы, а также поставлено немало новых, которые предстоит решить в будущем. В этом помогут последующие мероприятия – конференции, симпозиумы и семинары.

Вглядимся в зеркало

А. Боровиков, доктор медицинских наук, научный редактор журнала «Эстетическая медицина»

VI Международный симпозиум по эстетической медицине включал большую хирургическую программу. «Подслушанные» отзывы участников находились между двумя крайностями: от «Супер! Хочется бежать и все это делать», до «Ничего нового не услышал. Болтовня». Первая пугает, ибо «Все тяжелые осложнения приходятся на первую неделю после образовательного семинара» (Том Биггс). Вторая заставляет призадуматься, неужели организаторы и спикеры зря старались? И та и другая взывают к переменам.

В зале всегда присутствуют, во-первых, те, кому все скучно, и непонятно, зачем они «отмечаются» чуть ли ни на каждом слете, проводя большую часть времени в кулуарах, в курилке и за кофе.

Во-вторых, в зале те, кто впитывают все, как губка, но воспринимают только ноу-хау. Это добросовестные потребители учебного продукта, и крайне важно, чтобы продукт этот был доброкачественным, блеск новаций был сбалансирован разбором проблем и осложнений, а техницизм – дисциплинирован рамками жестких показаний. Примерами такого высококачественного дидактического продукта были выступления Светланы Грищенко и Василия Пинчука, посвященные блефаропластике. Им досталось больше всего из «подслушанных» «Супер!». Примером взвешенной позиции в отношении новаций был тон, взятый модератором панельного заседания по имплантируемым нитям А.Е. Белоусовым. От Анатолия Егоровича мы ждем обобщений по этому «волнующему» вопросу.

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

Еще одним примером явилась блестящая лекция гостя из США Брайана Кинни, который проследил взлет и падение множества нововведений, нашумевших в последние годы (энерго-ассистированная липосакция, наружный ультразвук, эндоскопия, термаж, филлеры и т.д.). Для хирурга важно не поддаваться рекламной звучности торговой марки продукта, а вглядеться в суть предложения и сопоставить его с известными аналогами. Новации полезны тем, что сам по себе их критический анализ повышает наш профессионализм. Но они же и чреваты разочарованиями в обещанных результатах, опасны неизвестными рисками, осложнениями в ходе освоения. Производители атакуют нас «с тыла», выходя на наших пациентов, которые требуют «самого нового, самого совершенного». Хирурги, поддающиеся прессингу производителей «не отстать от жизни», включают дорогостоящую новацию в собственный пиар и становятся ее заложниками, вынужденными пользоваться даже бесполезными изделиями, чтобы удержать имидж и хоть как-то «отбить» затраты. Лазер (лазерная подтяжка, лазерная блефаропластика, лазерная липосакция и т.д.) был самым бойким словечком в пластической хирургии 90-х годов. Сегодня его сменила похожая волна под названием anti-ageing. Кинни приводит слова патриарха пластической хирургии в США Марка Корни (Mark Gorney), сравнившего трансумбиликальное эндопротезирование груди с «трансназальной геморроидэктомией». Он призывает к взвешенности суждений о «когезивных, анатомических» имплантатах «последнего поколения», пока не накоплена достоверная статистика. Изощренность маркетинговых ходов зомбирует нас не меньше, чем миллионы простушек, выкладывающих миллиарды за чудодейственные втирания, обещающие волшебные превращения в «спасательниц Малибу». Вместо научных доказательств продавцы «антицеллюлитного» снадобья «Cellasene» обещают покупателям бесплатный тур в Париж. Кинни обратился к нам словами Марка Твена: «Поступайте с истиной, как вам заблагорассудится, но для начала хотя бы узнайте ее». Выход – в широком беспрепятственном межпрофессиональном обсуждении всего нового. Недопустимо прятаться за «секретностью» запатентованного метода. Необходим научный анализ декларируемых преимуществ: наблюдения– формулировка гипотезы – экспериментальная проверка– анализ результатов – реформулирование гипотезы– продолжение испытаний. Только так плоды нынешней революции в биотехнологии (генная инженерия, внутриутробная хирургия, нанотехнологии) станут общим достоянием. Разбирая, а то и развенчивая одну новацию за другой, Кинни завершил выступление, указав на микрохирургию как на пример истинного достижения в современной пластической хирургии, выдержавшего испытания временем и практикой.

Отметим и то, что представляется недостатками в отношении упомянутой второй категории участников. В часовой лекции по блефаропластике солидный гость из Ливана Бишара Атьех ухитрился не показать почти ничего. С дидактической точки зрения важен всесторонний подход, однако в докладах по блефаропластике не прозвучали вопросы оценки тканей или такие частные, но важные моменты, как лазерное омоложение век. Очевидно, формат симпозиума не слишком согласуется с обучающей ролью и требует пересмотра в пользу хирургических мастер-классов с узко очерченной проблематикой.

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

Два свежих примера дают обучающие семинары по аугментационной маммопластике. Первый из них явился «сателлитным», т.е. проведенным в связи и накануне нашего симпозиума. Точный и жесткий формат одного учебного дня 14 февраля, дал возможность участникам «выжать все соки» из гостя симпозиума Брайана Кинни. Вопросы и комментарии поворачивали «солиста» лицом к аудитории, ее проблемам, предубеждениям и ожиданиям. Перевод (устный или письменный) выступлений иностранцев всегда очень далек от постижения понятий, которыми они оперируют. Глубокие мысли зачастую звучат как банальности, рекомендации по технике и тактике без расширенного комментария воспринимаются буквально, читай, извращенно (еще одна причина зевоты на лекциях иностранцев). Организаторы вынудили Кинни работать вместе со всеми над совместным пониманием отдельных терминов, заключительных положений и даже целых концепций. Будучи экспертом и талантливым оратором, он принял этот стиль, который следует назвать интерактивным (в противовес повествовательному). Это позволило участникам заглянуть много глубже за привычные представления о сути «силиконового конфликта», геометрии и анатомии молочной железы, о понятиях «когезивный», «каплевидный» имплантат, об эволюции аугментированной груди и противоречивости, многополярности такой «простой» вещи, как оценка результата. Едва ли в каком-либо ином формате, кроме мастер-класса, возможно подобное взрывное расширение не столько информационного, сколько понятийного поля.

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

Второй пример – это мастер-класс, проведенный 8-9 марта в Мадриде двумя хирургами – Jose Luis Martin del Yerro Coca и Jose Maria Palacin Casal. Шесть операций, выполненные на двух столах, не редактированная запись, а живая трансляция, все пациентки весьма проблемные (птоз, асимметрия, тубулярность), подробное обсуждение базовых моментов (доступ, карман, выбор имплантата, требования пациентки, характеристики тканей), одновременно заостренность на деталях того или иного этапа, наслаждение от созерцания прекрасной техники, удивление от неожиданности и новизны частных решений и приемов – все это не могло оставить равнодушным никого из нас – зрителей. После операций изможденные хирурги отработали и полную лекционную программу. Перечень названий презентаций обширен настолько, что трудно назвать неохваченный аспект проблемы. Небольшой зал, камерная дружеская обстановка снимала барьеры общения. Мы спрашивали, получали ответы и впитывали те самые ноу-хау. Нечто подобное у нас мы видели только в октябре 2005 г. в Ярославле, когда Кирилл Пшениснов организовал прямую трансляцию операций Рамиреса с интерактивным комментарием и последующим лекционным и секционным курсами.

Этот рассказ уместен здесь в качестве примера оптимального решения для тех, кто хочет учиться. В этом же секрет большого успеха семинаров в Екатеринбурге. На последнем из них, минувшей осенью я спросил Тома Биггса, искренни ли воодушевленные отзывы лекторов – его, Бейкера, Лассуса и Фельдмана. «Да что ты, – ответил он, – где еще встретишь такую жадность сотен пар глаз и стольких же видеокамер, всасывающих каждое слово». Казалось бы, вежливые слова, ни к чему не обязывающие. Но в том-то и дело, что они обязывают. Они поднимают вопрос доверия аудитории к учителю. Это трудный вопрос для организаторов всех наших будущих мероприятий. Пока он не решен, упомянутая первая категория участников будет скучать в кулуарах, мол «В зале мне нечего делать, все это я уже слышал». Но вот на лекции Лиацира Рибейро «под занавес» симпозиума, когда все уже устали, зал был полон, хотя и говорил он невнятно, да и тема его кажется избитой– все тот же лоскут паренхимы с основанием на грудной стенке. Мало, кто этот лоскут применяет и будет применять, однако же, Рибейро слушают и доверяют все.

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

Третья категория участников любого симпозиума– это те, кто ноу-хау уже поднабрался и чье сознание искрит от соприкосновения с чужим опытом и мнением, чье хирургическое эго реагирует и просит слова, чтобы дать волю соображениям и сомнениям. Эти люди чаще прочих берут микрофон, они эгоистичны в использовании ресурсов времени (вот почему требуется жесткая рука председателя), но их эгоизм порой оборачивается драгоценными подарками для аудитории, когда им удается посеять в умах зерна критичности, полемичности, осознание неоднозначности привычных, расхожих и популярных мнений. В таком искрящемся свете запомнилось заседание по фейслифтингу, подготовленное Ириной Хрусталёвой. И здесь были доклады типа «Вот вам наша самая совершенная методика, берите, пользуйтесь и ни о чем не заботьтесь». Но Ирина Эдуардовна сумела вывести разговор за рамки наскучивших победных реляций. В ее разборе представленных клинических наблюдений каждое звено представало как результат трудного выбора, фокус тактических компромиссов, а конкретный рисунок операции – как поле для дискуссии. Созвучным было выступление Андрея Богова, пронизанное разочарованием от некогда воодушевившей его методики Рамиреса. Совершенно выполненная операция, достигшая декларированных целей «трехмерного» омоложения (кстати, кто-нибудь знает, что такое «двухмерное» омоложение?) оставляет пациента в недоумении– омоложение ли это или нечто иное, вроде смены имиджа? Эти весьма ценные наблюдения Андрея Алексеевича, кажется, остались мало замеченными. А вот если бы сам Рамирес удостоил нас еще одним визитом и в который раз поведал бы о «безусловных» достоинствах своей подтяжки средней зоны лица, то уверен, интерес был бы опять всеобщим. Все тот же вопрос доверия.

Участие в симпозиуме А. А. Артемьева дает повод, кстати, еще раз воздать должное не только его таланту, но и той яркой артистичности и смелости, с какой Александр Анатольевич противостоял предубеждениям и скепсису хирургов, «напуганных» негативными последствиями аугментационной маммопластики.

Важнейший, поднятый на симпозиуме вопрос, волнующий каждую из упомянутых категорий хирургов, звучал из уст наиболее опытных из них. Ведь именно для хирурга со стажем все большее значение приобретает вопрос позиционирования себя, своих взглядов на шкале времени и в пространстве профессии. Сегодня эти хирурги уже не могут жить прошлыми заслугами, обойти проблемы настоящего и будущего своей специальности: академизм и частная практика, артистизм и стандарты, системное обучение или «натаскивание», корпоративность или конкуренция, произвол чиновника и приниженность профессионала, коммерция и хирургия, косметика или пластическая хирургия… Первая попытка поднять эти проблемы на съезде ОПРЭХ в декабре окончилась ничем. Вторую предпринял Кирилл Пшениснов на февральском симпозиуме, назвав свое заседание «Острые вопросы эстетической пластической хирургии».

симпозиум-КАЛЕЙДОСКОП

В сознании более молодых специалистов эти проблемы приземленно проецируются как учреждение специальности и сертификация, и, боюсь, живая трепетность этого заседания их не захватила. Сидящим в зале трудно было понять сетования В. А. Виссарионова и Э. М. Должиковой на невостребованность их усилий по учреждению специальности. Слышались вопросы: «Какую-такую петицию и на чье имя мы все должны составить?» А сетовали-то они на разброд и всеобщую инертность, только не сумели сжато сформулировать этот диагноз и предложить лечение. Скептически был встречен доклад Сергея Васильева, мол, его «Этический кодекс» обращен неведомо какой специальности или члену неведомо какого общества, и неведомо зачем он тогда нужен. Однако вникнем в то, что своим «Кодексом» Сергей Александрович ратует за инструмент объединяющей идеи. И придирчивость вряд ли уместна, если вспомнить, что иного инструмента у этой идеи не просматривается, а имеющиеся «организационные формы» взаимодействия профессионалов дискредитированы. Сам Кирилл Павлович ограничился демонстрацией своих педагогических возможностей, не поддержав постановку широких вопросов, созвучных докладам С. А. Васильева, В. А. Виссарионова или ремаркам С. В. Нудельмана. Сказалась самодисциплина модератора панельного заседания, а в печати Кирилл Павлович, уверены, свободно выскажется.

Хочется надеяться, что скептическую инертность аудитории удалось бы преодолеть, если бы это заседание не предшествовало, а следовало бы за рассказом Брайана Кинни о грандиозной работе американцев в области профессиональной политики, имиджа в обществе, санпросвета и т.д. Казалось бы, многие хирурги слышали об этой повседневной, скоординированной борьбе много раз, но… не доходило. Кажется, должно бы дойти теперь, на волне нынешних наших споров о специальности с деструктивной разноголосицей лидеров на фоне «безмолвствующей толпы».

Если на других континентах все громче звучит лозунг «эстетическая хирургия», то в США держатся за имидж и титул «сертифицированного пластического хирурга». Дело не только в привычности этого титула и не только в политкорректной замене «косметической» на «пластическую» хирургию, как не вызывающую протестов пуританского сознания. В конце концов, люди во всем мире давно эти термины отождествляют. Немцы, например, в прошлом году добавили в своем титуле к слову «пластическая» еще и «эстетическая» хирургия, чтобы «застолбить» прерогативы пластических хирургов на эстетику.

Дело в том, что широта понятия «пластическая хирургия» размывает границы со смежными специальностями, потому что включает реконструкцию. Диапазон и поток пациентов у пластического хирурга больше, чем у общего, потому что он сертифицирован не только на мастэктомию, но и на пластику груди; больше, чем у ортопеда, потому что ему дозволены не только сшивание сухожилий, но и омоложение кожи кистей рук липофиллингом и пилингом; больше, чем у челюстно-лицевого или ЛОР-хирурга, или любого другого узкого специалиста, потому что сертификат пластического хирурга разрешает ему «охотиться» на территории каждого из них. Стремясь к открытости межпрофессиональных границ, американцы недавно изъяли термин «реконструктивная» из названия свой специальности. ASPRS (Американское общество пластических и реконструктивных хирургов) превратилось в ASPS. Они ушли тем самым от самого болезненного вопроса узких специалистов: «Реконструкцией чего именно вы занимаетесь?». Кинни показал интереснейшие результаты «переписи» членов ASPS, согласно которой под категорию реконструктивной попадает не меньше половины деятельности респондентов. Понятно, что удержание столь широко охваченного сегмента рынка требует усилий и жертв. Стандарты подготовки столь высоки, что учиться приходится до возраста 35–40 лет. Только на исследования научно-образовательная ветвь общества (PSEF) тратит сотни тысяч долларов в год (Кинни надеется на миллион в скором будущем). Критически важно для нашего понимания то, что и финансирование исследований, и львиная доля затрат на обучение, и даже такая «административная» нагрузка как сертификация – все это дело не чиновников, а самих пластических хирургов. Именно их имиджевый интерес в том, чтобы все эти участки профессионального поля были возделаны наилучшим образом. Это не чистоплюйство, а жесткий императив выживания профессионального сообщества, то есть каждого его члена. Потому-то отдать это поле в чьи-то руки они не могут. Наоборот, постоянно стремятся предвосхитить неуклюжие поползновения правительства или законодателей упреждающими лоббистскими кампаниями, скоординированными со смежными обществами. И тут Брайан, успевший проникнуться духом интерактивности с аудиторией, блестяще угадал наш невысказанный вопрос: «Почему же у вас есть, а у нас нет? Где искать золотой ключик? Мощный лидер? «Волосатая» лапа? Большие деньги?». Рассказчик ответил: «Доверие! Объединительная сила жизненных угроз заставила со временем всех членов сообщества: (а) действовать, (б) действовать сообща, (в) доверять, что ресурсы собираются и расходуются во благо всех и каждого члена». Перечисленные факторы, ключевые для россиян, но не работающие у нас, у американцев работают на топливе доверия. Но разве не склонен любой лидер к узурпации ресурсов? Конечно, отвечают американцы, но против этого есть универсальное средство – ежегодная ротация президентов общества. Узурпация всегда против доверия и потому не может быть принята сообществом ни под каким предлогом. Далее, «блат наверху» вовсе не плох, даже необходим, если сообщество видит в «ходоке наверх» своего делегата, а не гладиатора, борющегося за себя самого. «Большие деньги» еще как нужны, говорят американцы и помимо обязательных взносов несут добровольные. Число таких жертвователей выросло за год с 50 до 70% членов ASPS. Дело опять же в доверии, что эти деньги идут на защиту профессии. Именно чтобы не пошатнуть доверия, они ведут пунктуальную отчетность и приглашают внешние аудиты.

Вот такой неожиданный, прямо скажем, ключ к нашим проблемам предложил гость из США, косвенно и деликатно указав на истоки нашего разочарования в деле становления и защиты профессии. Да, мы привыкли видеть в любом, стоящем сверху, либо «отца родного», либо стяжателя. Где уж тут место доверию и сотрудничеству? Да, мы привыкли испрашивать все сверху и не верим, что требовательный голос профессионального сообщества может быть услышан, ибо власть не слушает никаких сообществ. Да, в коррумпированном окружении не верится, что твои деньги могут быть обращены на правое дело. Но лидер необходим, диалог с властью и обществом необходим, финансирование начинаний необходимо – все это и есть строительство профессии и ее защита. Необходима и специальность – без нее нечего строить и защищать, попросту негде существовать. В борьбе за существование, будем надеяться, все более суровая повседневность сыграет свою объединяющую роль и весьма скоро.

Вернемся к первому «постановочному» абзацу этого обзора, который можно было бы назвать «Февральский симпозиум как зеркало нашей профессиональной жизни». Задача зеркала выполнена, пожалуй лучше, чем на любом мероприятии последних лет. Что же оно отражает? Перечня достижений от нас, слава Богу, никто не требует, а вот о высвеченных проблемах, требующих решения, вкратце скажем.

Дидактическая ценность презентаций – главная побудительная причина собираться и оправдание собирать взносы – остается невыясненной. Становится понятной настойчивость организаторов подобных слетов на Западе: «Не заполните «оценочный опросник»– не получите свидетельство участника». Такое свидетельство нужно хирургу, потому что добавляет баллы в его сертификационную копилку последипломного усовершенствования. Результаты опроса нужны организаторам для определения той самой дидактической ценности того, что они организовали, и соответствующих выводов. Не потому ли «их» симпозиумы на порядок ценнее и полезнее, чем наши? Отбор докладчиков становится не произвольным, «по знакомству», а по оценкам слушателей. Вот почему у «них» на трибуне примерно один и тот же состав спикеров. Это «их» решение вопроса доверия аудитории к докладчику – через анкетный мониторинг ресурса доверия.

Оптимальный формат обучения остается за мастер-классами. Их отсутствие – крупный просчет хирургической секции симпозиума. Поскольку ресурс доверия у иностранцев (пока) больше, чем у своих, встает проблема интерактивного перевода. Самый точный подстрочник не преодолевает понятийных пропастей, печально очевидных для тех немногих, кто знаком с обеими хирургическими культурами.

Общие (пленарные) заседания всех участников не менее важны, чем обучающие сателлитные семинары или мастер-классы по интересам. Ведь больше негде уловить, чем дышат коллеги. Поэтому дидактическая нагрузка этих заседаний – не главное. Главное– обратная связь с аудиторией. Менторство с трибуны здесь не совсем уместно. Необходимы «выступления с мест» по ключевым хирургическим темам. Тяжелая проблема – регламент – встает перед председателями заседаний. Примеров того, как в борьбе за регламент «выплеснули и ребенка», предостаточно на наших встречах.

Только на пленарных заседаниях реализуется функция любого симпозиума (хотят того организаторы или нет) – отразить общее состояние дел в профессии. Иначе это либо мастер-класс, либо «Осенний клуб». Молчание на декабрьском съезде ОПРЭХ, пассивность аудитории на февральском симпозиуме отражают, при всей разности мероприятий, одно и то же. И доклады и «выступления с мест», чтобы не остаться пустословием, должны сопровождаться согласованием мнений, а проще – решениями. В этом еще один просчет организаторов февральского симпозиума– за ними не стоит организация, способная переплавлять эти мнения и решения в действия. И то, что таких организаций в нашей стране пока не существует вовсе, не должно служить ни утешением, ни оправданием, а стать импульсом к переменам.

26.04.2007

Версия для печати

 
Реклама:
LocalBannerNetwork
 
Реклама:
LocalBannerNetwork
 
Реклама:
LocalBannerNetwork
 
Реклама:
LocalBannerNetwork
 
Реклама:
LocalBannerNetwork
 
Реклама:
LocalBannerNetwork
 
Реклама:
LocalBannerNetwork
 
Реклама:
LocalBannerNetwork
 
Реклама:
LocalBannerNetwork
 
Реклама:
LocalBannerNetwork

 
Рассылка:
Ваш e-mail:


подписаться

отписаться

HotLog
HotLog доставка цветов
Rambler's Top100
LocalBannerNetwork